Провидение

(перенаправлено с «Промысл Божий»)
Всевидящее Око. Фасад Кафедрального собора, Сальта (Аргентина)

Провиде́ние (промысел Божий, или промысл Божий, греч. πρόνοια, лат. Providentia) — целесообразное действие Высшего Существа, направленное к наибольшему благу творения вообще, человека и человечества в особенности.

Содержание

История понятия

Идея провидения зародилась уже в Древней Греции как среди философов[1], так и в религии (богини судьбы Мойры). В философии учение о провидении появляется с Сократом, понимавшим божество как мировой разум, действующий по идее добра. В богах народной религии Сократ был склонен видеть особые орудия провиденциального действия, каковым был и его личный демон. В мировоззрении Сократа чисто теистические элементы смешиваются с пантеистическими. Последние получили решительный перевес у стоиков, которые много рассуждали о провидении, понимая под этим необходимую зависимость всего совершающегося от универсального разума как внутреннего существа или природы мирового целого; понятие провидения переходит, таким образом, в понятие судьба.

Идея провидения занимает большое место в александрийской философии, которая, оспаривая эпикурейское учение о случайности, старается также устранить и стоический фатализм. Филон Александрийский, оставивший особое сочинение о провидении, обуславливает возможность провиденциального отношения Бога к миру посредствующей силой Логоса, создавшего мир и ведущего его к благу с помощью других подчиненных ему разумных сил. Это посредствующее действие необходимо потому, что само верховное Божество, будучи абсолютно неизменным, вневременным и т. д., не может иметь никакого непосредственного общения с временными происшествиями во вселенной. После Филона особенно занимался вопросом о провидении Плутарх; он восставал против фатализма стоиков, как уничтожающего понятие возможности (все признавая одинаково необходимым), свободу воли, нравственную ответственность и делающего Божество причиной зла. Провидение определяется у Плутарха как «воля и мысль верховного Бога, заботящегося обо всем». Эта высшая воля осуществляется трояким образом. Устроение целой вселенной зависит прямо от самого Божества, от которого, однако, различается его исполнительная сила под именем мировой души; возникновение и сохранение всех смертных существ есть дело «видимых богов» — светил небесных, — действующих по мировым законам; деяния и судьбы людей находятся под надзором и руководством «демонов» или гениев. Рок (ειμαρμένη) есть непреложный закон, в силу которого известные поступки связаны с известными последствиями; но совершение или несовершение того или другого поступка разумным существом зависит не от рока, а от собственной нравственной воли данного существа.

По учению Плотина, наш низший мир душевно-материального бытия обусловлен высшей областью Ума и абсолютного Добра, оттуда имея все своё положительное содержание, поэтому все, у нас бывающее, представляет ту степень совершенства, какая только возможна по самой природе этой низшей области, то есть в меру её удаления от абсолютного совершенства. Внутренняя зависимость всего, что существует или происходит в нашем чувственном мире, от мира сверхчувственного и есть то, что Плотин называет провидением: все имеет разумный смысл, поскольку все причастно абсолютному Уму, все — добро, поскольку первое основание всего есть само абсолютное Добро. В воззрении Прокла на провидение более резко выступает положение, что виной зла — не высшие начала мироздания, а собственная воля конечных существ: «смертное животное само есть для себя причина зол».

В средневековой философии — а также и новой — поскольку она сохранила теистический характер, — учение о провидении большей частью зависит от схоластического догматизма с присущими ему антропопатизмами. Сюда принадлежат, например, нескончаемые рассуждения о том, распространяется ли провидение Божие на частные и индивидуальные происшествия или же определяет только общий ход мировых событий. Самый вопрос держится, очевидно, на ребяческом представлении, что для Высшего Существа какие-нибудь частности существуют сами по себе, вне их истинной связи с целым, а целое — отвлеченно от своих частностей. Философское понимание провидения затрудняется тремя существенными вопросами: 1) как согласовать вечность Божества с Его провиденциальным действием во временном мировом процессе? 2) Как согласовать непреложность провиденциального действия с нравственной ответственностью человека? 3) Как согласовать совершенное Добро — основание и цель провиденциального действия — с существованием зла и бедствий в мире? В исследовании и решении этих трех вопросов новая философия не показала значительных успехов сравнительно с древней.

В христианстве

В Библии (Священном Писании)

Священное Писание говорит о Верховном владычестве Бога. «По воле Своей Он действует… Нет никого, кто мог бы противиться руке Его» (Дан. 4:32). «Ибо Ты сотворил все, и все по Твоей воле существует и сотворено» (Откр. 4:11). «Господь творит все, что хочет, на небесах и на земле» (Пс. 134:6). Потому Соломон мог сказать: «Сердце царя — в руке Господа, как потоки вод: куда захочет, Он направляет его» (Притч. 21:1). Сознавая верховную власть Бога, апостол Павел писал: «К вам же возвращусь опять, если будет угодно Богу» (Деян. 18:21; см. Рим. 15:32), а Иаков увещевал: «Вам следует говорить: «Если угодно будет Господу» (Иак. 4:15, англ пер.).

Предопределение и свобода человека.

Библия говорит о том, что Бог осуществляет полный контроль над миром. Он «предопределил» людей «быть подобными образу Сына Своего» (Рим. 8:29, 30), быть Его усыновленными детьми и получить наследие (см. Еф. 1:4, 5, 11). Как же соотносится такая власть с понятием человеческой свободы?

Глагол предопределять означает «определять заранее». Читая эти тексты, некоторые люди делают вывод, что Бог произвольно избирает одних ко спасению, а других к осуждению, независимо от их личного выбора. Но при изучении этих библейских высказываний в контексте Писания видно, что Павел не говорит о произвольном Божественном отвержении кого-либо.

Главная идея этих текстов заключена как раз в обратном. Библия ясно утверждает, что Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2:4), «не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию» (2 Петр. 3:9). Ничто не свидетельствует о том, что Бог предопределил кого-либо к гибели. Такое предопределение отрицало бы Голгофу, где Иисус умер за каждого человека. «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16). Слово всякий в этом тексте означает, что каждый человек может быть спасен.

«Свободная воля человека является определяющим фактором, действующим на его личную судьбу. Это видно из того, что Бог постоянно указывает на последствия послушания и непослушания и убеждает грешника избрать послушание и жизнь (см. Втор. 30:19; Ис. Нав. 21:15; Ис. 1:16, 20; Откр. 22:17). И верующий, однажды Божью благодать, может отпасть и погибнуть (см. 1 Кор. 9:27; Гал. 5:4; Евр. 6:4-6; 10:29)…

Бог предвидит выбор каждого человека. Но Его предвидение не влияет на этот выбор… Библейское предопределение заключается в активном намерении Бога спасти всякого, кто избирает веру во Христа» (Ин. 1:12; Еф. 1:4-10)4.

Тогда что же имеет в виду Писание, когда говорит, что Иакова Бог возлюбил, а Исава возненавидел (см. Рим. 9:13) и что Он ожесточил сердце фараона (ст. 17, 18; ср. ст. 15, 16; Исх. 9:16; 4:21)? Из ближайшего контекста видно, что Павел в данном случае рассматривает вопрос о призвании, а не о спасении. Искупление доступно всякому, но Бог избирает определенных лиц для определенной цели. Спасение было равно доступно Иакову и Исаву, но Бог избрал именно Иакова, а не Исава положить начало той родословной линии, через которую Он мог бы явить весть спасения миру. Бог проявляет верховную власть, используя людей в соответствии со Своей стратегией. Когда Писание говорит, что Бог ожесточил сердце фараона, оно просто отражает Божье позволение. Здесь не имеется в виду, что Бог ожесточает Своею властью. Нежелание фараона откликнуться на призыв Божий в действительности показывает то, что Бог уважает свободу его выбора.

Предвидение и человеческая свобода.

Некоторые считают, что Бог вступает в отношения с людьми, не зная заранее, каков будет их выбор; что Богу ведомы определенные будущие события, такие, как Второе пришествие, тысячелетнее царство, обновление земли, но у Него нет ни малейшего представления о том, кто будет спасен. Таковым кажется, что живые взаимоотношения Бога с родом человеческим оказались бы в опасности, если бы Он знал все, что может произойти в грядущие века. Иные думают, что Ему стало бы скучно, знай Он конец от начала. Однако знания Бога о том, что сделают люди в будущем, не влияют на их выбор, точно так же, как знания историка не могут повлиять на поступки людей в прошлом. Фотоаппарат только производит съемку какой-то сцены, но не изменяет ее. Точно так же и предвидение смотрит в будущее, но не влияет на него. Божественное предвидение никогда не посягает на человеческую свободу.

В Православии

По определению московского митрополита Филарета (в «Пространном христианском катихизисе»[2]), Промысл Божий есть «непрестанное действие всемогущества, премудрости и благости Божией, которым Бог сохраняет бытие и силы тварей, направляет их к благим целям, всякому добру вспомоществует, а возникающее через удаление от добра зло пресекает или исправляет и обращает к добрым последствиям».

Этими понятиями, не чуждыми, в основных чертах, всем религиям, не исчерпывается идея промысла Божиего вполне. Она получает свою законченность в христианстве, указывающем на бесконечную любовь Божию, в обновлении человечества искуплением и возведении его к высшему нравственному совершенству.

Христианское учение о промысле Божием подробно раскрыто в Святом Писании и в Священном Предании (см. епископ Сильвестр. Опыт православного догматического Богословия. — Киев, 1878—1891. — Т. III). Богословие всех христианских исповеданий содержит в себе возражения против пантеистов, материалистов, деистов, лейбницевой теории предустановленной гармонии, обычных житейских указаний на существование в мире зла, на господство порока, на злодейства отдельных лиц, на страдания невинных, на физические бедствия, разрушающие нормальный строй природы и т. д.

На христианском учении о промысле Божием основываются все те отношения, которые называются религиозными. В русской литературе по этим вопросам писали богословы В. Д. Кудрявцев-Платонов («Прибавление к творчеству святых отцев в русском переводе», 1871, XXIV), Иоанн Смоленский («Христианское чтение», 1876, 1), Ф. А. Голубинский («Странник», 1862) и другие.

Считается, что Промысл Божий абсолютно праведный, но он непостижим ни людям, ни ангелам. Ещё святитель Василий Великий благоговейно недоумевал, почему в жизни случается так, что одну девушку отдают в монастырь, где она в непрестанной молитве становится преподобной и спасает свою душу, а другую в это же время отдают в публичный дом, где она в постоянном разврате и пьянстве губит свою душу и обрекает себя на вечное мучение (Беседа на 32-й псалом). В некотором смысле тайну о промысле Божием приоткрывает библейское повествование о многострадальном праведном Иове, чьи страдания (в том числе гибель всех его боголюбивых детей) казались как бы несправедливыми.

См. также

Примечания

Литература